«Я не знаю, что мне делать! Они отобрали у меня слова. То, во что еще вчера я вкладывала смысл собственной жизни, произносят те же самые люди, которые допрашивали меня в своих кегебешных кабинетах. Они говорят об этом на трибунах и в экране телевизора, и главное, они говорят это мне - прямо в лицо! Защита прав человека, духовное самоопределение, крушение ценностей… Твою мать! Мне нечем говорить и … нечем мыслить…», - это говорила мне в самом начале перестройки одна знакомая – диссидентка во втором поколении.

«Бог умер»,- произнес Ницше. Эта формула, лишенная контекста и смысла, циркулирует в современной речи. И Жиль Делез напоминает нам о том, что за смертью Бога вполне закономерным образом следует смерть человека, подчеркнем (уже после Ж. Лакана) – не только Большого Другого, но и человека. Но главное, что эта и предыдущие констатации оказываются усвоенными и втянутыми в актуальные речевые потоки, в пиарные композиции, в политические дискурсы... Чем плох слоган «Бог умер, но кока-кола бессмертна»? Утопию, вернее антиутопию Оруэлла, наш современник может запросто отнести к рефлексиям вчерашнего дня. Впрочем, «какое поле возможностей, какой простор для эксперимента!…», - может воскликнуть поэт-термоядерщик на развалинах Чернобыля. Однако, на что или на кого опереться при общении с себе подобным, если ты уже не человек? Может быть на тело? Его метафизический предел – сексуальность. Только где оно – это тело?! Ау! (или Аум?) Разъятое на части, оно фигурирует в самых неожиданных местах и позах. Того и гляди – увидишь, как собственный глаз смотрит на тебя, а твои руки тискают героиню очередного телесериала.

Трагизм оглушающей немоты. Подвергнута сомнению сама возможность что-либо выразить и что-либо донести до собеседника посредством слова, вздоха, жеста. Уловка сатаны проста и изящна – давая свободу всем, мы отбираем ее у каждого. Эквивалент всех (в социально-психологическом плане) – большинство, т.е. сознание на программном обеспечении. Так формируются машины желаний, машины мышления, машины так называемого присутствия. Как выжить среди машин? Ведь мыслить в этом контексте означает реализовать программное обеспечение. Аппозиция программе тождественна безумию. Поэтому вопрос должен и может быть поставлен о разуме и безумии одновременно. Стоит также подчеркнуть, что разум в этом контексте не следует отождествлять с программой, а безумие – со свободой или освобождением.