ЙОГА И ИНДИЙСКИЙ ХРАМОВЫЙ ТАНЕЦ /автор статьи: Ольга Фомина - танцовщица, учитель танца в традиции "Одисси", посвященная./ Бронзовая статуэтка четырехрукого Шивы Натараджи - Владыки танца, известна всем. В одной его руке - маленький двусторонний барабанчик «даммару»- символ пробуждения Вселенной. Во второй руке - пламя- символ очищения и обновления мира. Жесты двух других рук показывают, что он защищает и спасает всех, кто ему поклоняется. Исполняя свой танец, Шива попирает ногой демона-карлика, олицетворяющего человеческую инертность и невежество. Танец бога - символ космического движения и обновления. Но Шива не только Владыка танца, но еще и Йогешвара - Божественный йог, медитирующий на горе Кайлас. Две ипостаси одного божества отражают фундаментальное единство двух форм медитации - статичной йоговской и динамичной, воплощенной в танце.

Но Шива не только Владыка танца, но еще и Йогешвара - Божественный йог, медитирующий на горе Кайлас. Две ипостаси одного божества отражают фундаментальное единство двух форм медитации - статичной йоговской и динамичной, воплощенной в танце. В основе того и другого лежит совершенная работа с психоэнергетикой.

Но, пожалуй, классический индийский танец даже превосходит йогу: в йоге только сам практикующий испытывает состояние медитации. Танцовщица, исполняя танец с полной отдачей и вовлечением, может привести в состояние блаженства целый зал зрителей. Нет сомнения, что йога изначально определялась как мужская дисциплина. При одном только упоминании слова «йог», в голове возникает образ полуобнаженного святого мужчины-аскета. Различные формы аскетизма, относящиеся к индийской йоге, долгое время контрастировали со своей противоположностью - женской сексуальностью и плодовитостью, символически выражаемые в индийском танце. Но индийская культура мудра, она не только признает, что противоположности притягиваются, но и каким-то образом смыкаются в вечном танце взаимоотношений. В Индии образы святого мужчины и храмовой танцовщицы существуют всегда вместе, как Шива и Шакти, мужская и женская энергия. Аскетизм и эротизм - два магнитных полюса, вырабатывающие высокий заряд индийской духовности.

Итак, между индийским храмовым танцем и йогой есть важные различия и не менее важные сходства. Хотя йога ориентирована внутренне, а танец ориентирован во вне, на зрителя обе дисциплины воздействуют все же: сочетанием внутреннего, субъективного опыта с внешней, объективной формой. И ни в йоге, ни в танце эти уровни не понимаются отдельно друг от друга.

С точки зрения классической традиции, танец, исполняемый как пожертвование богам, похож на йогу. Это садхана, через которую как и в йоге, можно достичь высшей духовности и высшего освобождения, мокши. Как и в йоге, в индийском танце это освобождение достигается только через дисциплину, не только тела, но также психики и духа. По этой причине танец, как и йога, непосредственно передается от учителя ученику системой практик, в которой обучение идет устно.

Индийский храмовый танец всегда существовал параллельно с йогой и грань между ними очень зыбкая.

В прошлом все храмовые танцовщицы- девадаси- были весьма искусны и в йоге. И сейчас многие танцевальные позы-караны, скопированные с храмовых барельефов, порой повторяют самые сложные асаны. Но в отличие от йогина, часами пребывающего в одной и той же позе, танцовщица чередует динамику и статику, быстрые движения и фазы полного покоя. В комбинации статики и динамики раскрывается принцип индийского мироздания: мужское начало - пассивное, созерцающее сознание, женское - активная, творящая мир энергия. «Ха» - женская энергия солнца, «тха» - мужская энергия луны.

Принцип гармонизации мужского и женского - солнечной и лунной энергии, лежит и в основе работы с энергетическими каналами и в хатха-йоге. Тело танцора во время исполнения сохраняет жестко фиксированное положение при самых быстрых поворотах и перемещениях. Это требует чрезвычайно развитого чувства равновесия, способности к концентрации и умения управлять дыханием - пранаяма, также роднящего танец с йогой.

Как в йоге, так и в танце практикующий начинает чтить свое тело как священное, как обитель духа. Как и в йоге, в танце тело тренируют для того, чтобы, в конце концов, полностью забыть о нем. «Я» танцора, слившись с космическим танцем, которым движется Вселенная, освобождается от всего земного. Тождество йоги и индийского классического танца бесспорно. Заложенные в танце возможности совершенствования духа и тела не многим уступают тем, которые присущи йоге.

Так что предпочесть - йогу или индийский танец - выбор за вами. А лучше практиковать и то, и другое. Ведь если смысл йоги в возвышении над смертью, то смысл танца в объятии жизни. И мы можем научиться и тому, и другому.